Имеющие уши

Фильм — обладатель двух венецианских «Львов» 2008 года — на российских экранах

Песня Булата Окуджавы, давшая название и суть картине Алексея Германа-младшего «Бумажный солдат», — о том, что между горением и гниением благороднее выбирать первое.

Сравнивать фильмы Алексея Германа-младшего («Бумажный солдат», получивший в Венеции награды за режиссуру и операторскую работу, по счету — третий) с фильмами его отца прекратят не скоро. Общность стиля из раза в раз многих ведет к одному выводу: оболочка схожа, насыщенность разная.В «Бумажном солдате» есть эпизод, который можно посчитать лукавым ответом на эти рассуждения: отец главного героя, врача Даниила Покровского, — гениальный хирург, сам Даниил (Мераб Нинидзе) — терапевт, и его жена Нина (Чулпан Хаматова) произносит: «Был бы хирургом, все бы с отцом сравнивали». Намек на принципиальную разность задач этих двух специальностей. Вмешательство, переиначивание, освобождение — когда иначе уже нельзя. И диагностика, профилактика, выбор направления для исследования — когда есть надежда, что все еще обойдется.

У Даниила работы должно быть много: почти все, кто попадает в кадр, жалуются то на печень, то на сердце, маленькому мальчику мерещатся волки, у кого-то кровь идет носом, у кого-то слезятся глаза. Расшифровывать этот язык несложно: общество заболевает. А еще у одного из героев в 1961 году часы все время спешат, а спустя десять лет — отстают.

Основное действие происходит в начале 60-х, в течение полугода до запуска человека в космос, где Даниил присматривает за здоровьем потенциальных космонавтов и мучается, предполагая, что первый из них разделит судьбу не Белки и Стрелки, а Мушки и Пчелки. Рядом такие же интеллигенты рефлексируют на темы прошлого-будущего, горят старые лагерные бараки, грузно разворачиваются в степной грязи тяжелые грузовики, лают неприкаянные собаки. Так красивы, столь впечатляющи эти страх, тоска и неверие, что, судя по всему, Гагарин не должен был возвратиться из космоса, душа его должна была улететь куда-то вместе с душой не вынесшего благих порывов терапевта. На чем и делает акцент Герман-младший, показывая в финале 1971 год и памятник погибшему Гагарину: памятника в кадре нет, только серебряное ухо.

Оно только убеждает в том, о чем догадываешься с самого начала, когда чувствуешь, что внимание ненавязчиво привлекается к ушам людей: заостренным и круглым, маленьким, большим, изогнутым, без мочек, с родинками и вмятинками… «Есть человек. А у человека есть кости стопы», — говорил в книге Владимира Леви врач студенту, не желавшему учить анатомию. Парад разнообразных ушей в «Бумажном солдате» — о том же, о чем говорит мудрая жена Даниила: «Человек важнее идеи».

Хотя, конечно, это еще и про то, что никто никого не слышит.